передвигался только на костылях. Врачи предрекали мне довольно жалкую участь.

Я восставал против несправедливого приговора всеми фибрами своей души, но что значит бунт че­тырнадцатилетнего мальчишки против освященных десятилетиями авторитетов медицинских светил! И вдруг однажды мне попались в руки биография и письма одного из величайших поэтов XIX века Джорд­жа Гордона Байрона. Я узнал для себя нечто очень важное: Байрон...хромал. Но таковы были сила и кра­сота этого человека, что недостаток стал в глазах дру­гих достоинством: подражая ему, прихрамывали мно­гие его современники.

С тех пор я решил отбросить ненавистные косты­ли и твердо опереться о землю собственными нога­ми. Я стал заниматься штангой и гантелями, начал пла­вать, а однажды даже, слегка прихрамывая, пришел в секцию бокса, где прозанимался около двух лет. С тех пор для меня спорт, и особенно плавание, способ не только не потерять форму, но и всегда, во всех ситуа­циях оставаться самим собой.

На мой адрес пришло немало откликов по поводу статьи: писали спортсмены и воины Советской Армии, школьники и литераторы. Но одно из писем показа­лось мне словно написанным моей рукой, но тридцать шесть лет назад. Вот оно.

«Здравствуйте, Анисим Максимович! Меня зовут Вова Д., а учусь я в седьмом классе. Вашу статью я прочел взахлеб.

Мама увидела, что я плачу, выхватила из моих рук журнал и тоже заплакала. Ведь я еще не стоял на зем­ле собственными ногами.

У вас там в статье есть стихотворение «Мой Бай­рон». Я выучил его наизусть, а недавно прочел на ве­чере в школе. Когда я дошел до строк:

Четырнадцати лет, почти у цели, Сломал я о колено костыли. И утюги шли в дело, и гантели, И, как у лорда, мускулы росли.

вокруг стало так тихо," что я испугался.

Рукодельнице нравятся рушники, 6947.